Самая востребованная из неустроенных женщин, повышающая тонус честных жен,
как беззубая волчица, рыскающая в ночи вокруг стада овец, с безнадёжной целью
унести в зубах чужого барана. Таков современный образ кокетки, не имеющий ничего
общего с возрастом или стилем одежды.
Виноваты в кокетстве, разумеется, мужчины. Подавляющая их масса не выполняет
функции "охотников за женскими телами", приписываемой сильному полу дамскими
слухами. Да что там, охотников! Большинство городских мужиков, увидав абсолютно
голую даму в лесном пруду, не осмелится постоять и полюбоваться хорошо
поставленной сценой! А испрошенное полотенце протянет ей отвернувшись и дрожа
всем телом – от смущения.
Поэтому сексуально-агрессивное поведение женщины обычно вполне безопасно для её
чести. Ведь, по классическому определению Роберта Мерля, "кокетка – девица,
которая предлагает себя без всякого намерения отдаться".
Меня, как мужчину прямодушного, это всегда возмущало. Хватает тебя дама в клюв,
тащит в берлогу, срывает свои неснимаемые без мыла джинсы, а за трусы всю ночь
держится, как за акции "Газпрома". Зачем тащила-то?!
Зачастую кокетство является единственным способом заставить мужчину заметить,
что перед ним – всё-таки дама, а не "товарищ". Об этом предупреждал в начале XX
века английский писатель Честертон: "Если женщина станет товарищем, вполне
возможно, что ей по-товарищески дадут коленкой под зад".
За сто лет после Честертона мы так далеко продвинулись в задах и коленках, что
на женщинах, всё ещё считающих себя дамами, впору ставить мигалки и сирены:
менее заметные знаки мужики не различат. Соответственно, и кокетство приняло
более тяжкие формы, за которые в Викторианскую эпоху девицу могла схватить
полиция.
Сегодня стандартная кокетка надевает юбку, не скрывающую центральный шов на
колготах, и с беспечным щебетом садится на колени мужчине, от которого отошла
жена. Спасибо ещё, что жен они боятся и, завидев их, улетают...
При этом общая ситуация не изменилась: ежу понятно, что простым сидением (и даже
ёрзаньем) на коленях от современного мужика многого не добиться! Это, кажется,
понимают все участники таких сцен, кроме жен. Которые запоминают их навечно и
десять лет спустя говорят о событии так, будто оно произошло 15 минут назад.
Загадочного для науки в поведении кокетки нет. Она лишь воспроизводит в юбке
поведение, присущее особи в штанах. Мужчины испокон веков оказывали дамам знаки
внимания с единственной целью поместить в центр внимания себя. И совершенно не
беря в голову, что нафантазирует о будущих "отношениях" девица, получившая
тяжелый сексуальный комплимент.
Увы, и эта мужская функция ныне почти забыта. Где мужики, способные похвалить
ваше платье (если оно всё же прикрывает трусики), вашу причёску, ваш вкус,
благие изменения фигуры и остроумие? То есть где-то они есть, но "на душу
населения" таких катастрофически не хватает. В моём академическом институте дама
может убедиться, что её триумф заметен окружающим, только подойдя ко мне. Для
остальных сотен коллег она лишь "товарищ".
Это явление, столь заметное сегодня, было всегда, как и способность курицы
превращаться в петуха при отсутствии такового в курятнике. Не все обиженные
мужским невниманием дамы становятся лесбиянками, – гораздо проще превратиться в
кокетку.
Кокетка страшно раздражает дев и жен, играющих в обществе по традиционным
правилам, беззастенчиво оттирая их от интересных джентльменов и нагло завладевая
мужским вниманием, – на время.
Проблема кокетки в том, что нормальный мужик воспринимает её не более серьёзно,
чем трансвестита.
Роль кокетки столь традиционна, что ей практически невозможно выразить свои
чувства. С формой ее поведения все знакомы с юности, и вздумай она разыграть
лирическую сцену, ей никто не поверит. Образ действий кокетки с берлогой,
джинсами и неснимаемыми трусами запоминается навечно!
Мужчины не так проницательны, как дамы, но вряд ли можно подозревать их в том,
что они не способны учиться. А гиперактивность кокеток делает прививку от их чар
всем особям мужского пола старше 18 лет!
Результат кокетства катастрофичен. Помню, как на третьем (!) курсе института,
когда лиричные девы давно расстались с иллюзиями, дружившая с ансамблем
"Архивная крыса" кокетка со слезами молила избавить её от девственности. В этом
ей, скрепя сердце, кто-то помог, но мечты о семье кокетство выбрасывает за борт.
"Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства",– уверял Франсуа
де Ларошфуко. Но в любви кокетка может надеяться лишь на чудо.
